Насчет этого стиха, видел отличную статью в блоге.
Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Гони ее от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю, по бурелому
Через сугроб, через ухаб!
Не разрешай ей спать в постели
При свете утренней звезды,
Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!
Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет.
А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна,
Чтоб жить с тобой по-человечьи
Училась заново она.
Она рабыня и царица,
Она работница и дочь,
Она обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Николай Алексеевич Заболоцкий.
Не могла не процитировать все стихотворение известного поэта советской эпохи. Поскольку только и делаю в последнее время, что позволяю себе и другим… И длинный -длинный список всего, что позволяю.
Наверное, это и будет полное принятие, если смогу позволить и себе и другим все-все в этом мире. Но предугадывая протесты некоторых людей по поводу того, что нельзя позволить себе и другим некоторые вещи, такие, например, как убийство, хочу сказать: я призываю не ко вседозволенности. И «позволить» – не означает никоим образом вседозволенности.
Впрочем, это трудно понять и прочувствовать, когда внутри кипят страсти и нешуточные, по каким-бы то ни было поводам. Если кипят страсти, то есть если есть эмоции в человеке, то он практически не может себе позволить именно то, из-за чего и испытывает эмоции, либо другому этого не может позволить.
Позволь себе быть счастливой, – говорю я своей маме. И она гневно подскакивает: да как же я могу это себе позволить, когда столько в мире несправедливости! И невдомек ей, что ее гнев эту несправедливость меньшей не сделает. А вот ее здоровье подорвать может, и сильно, в ее-то возрасте…
Ну да, помнится, несколько лет назад я с удивлением обнаружила внутри себя программу, которая не позволяла мне жить в достатке. Эта программа звучала примерно так: как я могу есть и пить то, что хочу, если в Африке дети голодают!
Не знаю, честное слово, не знаю, как и откуда эта программа во мне появилась, но вот разбазаривать мою энергию она помогала мне хорошо и растить халявщиков возле себя тоже с успехом помогала.
Позволь себе быть счастливым человеком, – говорю я себе сегодня и прислушиваюсь к тому, а что там, внутри. А внутри уже и эмоций-то не ощущаю. Но все же улавливаю нечто, что мешает мне позволить себе быть счастливой, познать счастье.
Значит, нужно поработать и разрешить наконец-то, невзирая ни на катаклизмы, ни на бедствия во внешнем мире, все же позволить себе быть счастливым человеком… А иначе без этого и другим вряд ли позволишь быть счастливыми. Обязательно испортишь праздник кому-нибудь, обязательно нальешь ложку дегтя в бочку меда, найдется причина осудить, и веская причина, чтобы испортить настроение кому-либо.
Ну вот совсем как в сериале «Дикий», что транслируют который уж день по ТВ. Главный герой не позволяет ни себе наконец-то подумать о счастье – с кем же из женщин он будет счастлив, ни дочке тем более не может разрешить даже поиски этого счастья.
И ведь такое сплошь и рядом случается. Вот только недавно наблюдала за соседкой, говорившей своей взрослой дочери: бессовестная какая! Дядя твой умер, и полгода не прошло, а ты!…
Что уж там ее дочка такого совершила, с точки зрения мамаши, недостойного, совершенно не понятно. Но мамаша не только себе не позволяет быть счастливым человеком, но и дочке.
Разве позволит она быть себе королевой? Попробуй скажи ей:»Позволь себе стать королевой!» – и услышишь в ответ такие насмешки или столько недоумения в ее глазах! Может и пальцем покрутить у виска, не поймет, о чем речь! А если и поймет, то не сможет позволить себе стать королевой. Это же за качество своей жизни самой придется отвечать!
А очень многие боятся ответственности за качество своей жизни на себя же возложить. Куда удобнее переложить ее на родителей, вполне возможно, давно уже почивших, на школу, на жену или мужа, на государство…
Позволь себе быть счастливым человеком, – снова говорю я себе тихонько и снова прислушиваюсь к тому, а что же там, в душе? И понимаю, что вот жила ну прям по призыву Заболоцкого – не позволяла своей душе лениться. А когда считала, что душа моя ленится, то осуждала себя непомерно. Не зря говорят, что сам себе являешься самым беспощадным судьей.
Позволь себе выбирать мужчину и позволь им выбирать тебя… Вот уж тут чуть в трубочку меня не свернуло! Не могу я себе этого позволить, да и мужчинам тоже не позволяю. И при том, что мужчины в силу моей деятельности проходят каждый день пачками в моем пространстве, все они проходят очень быстро и мгновенно! Не задерживаясь ни на одну лишнюю секунду.
Понятно, не позволяю… Ни себе, ни им… Я им даже восхищаться собой не позволяю. Дорогие женщины, вы не задумывались, почему мужчины вами не восхищаются? Раньше было такое, а сейчас нет?
А все потому, что вы сами не позволяете восхищаться собою ни себе, ни им…
Позвольте вами восхищаться, и мир засияет другими красками. Они вновь станут яркими и свежими. Да, я понимаю, это может и не получится сразу. Но вы попробуйте, снова и снова – позвольте вами восхищаться!
И не согласна я теперь с Заболоцким, с его этими словами:
А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна…
Не буду я мучить свою душу. Я последние 10 лет только и делаю, что освобождаю ее от мучений. Снимаю ограничения, позволяя ей потихоньку все, что раньше было табу.
Не хочу я уж больше, чтобы она была у меня рабыня. Не по мне это, ни к чему это ощущение. Я бы предпочла, чтобы было ощущение вселенской любви и принятия, ответственности за качество своей жизни. Рабыня рано или поздно начинает ненавидеть своего господина, и если поднимет бунт, да если он и увенчается успехом? Рабыня с жестокостью расправится с господином, не получит он пощады.
И кто же господин, в понимании Заболоцкого? Мне это не совсем понятно. Разрыв полный между всеми структурами у автора, и можно только посочувствовать всем нам, нашему поколению, кто воспринимал его стихи как манифест и девиз своей жизни.
И почему это душу надо гнать от дома к дому? Это же как надо свою душу не любить, чтобы ее гнать, как ярого хищника, как врага какого, который такую пакость сотворил!
«Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!»
- призывает Заболоцкий и я искренне удивлена его словам. Это сейчас я удивлена, когда многое из того, что было в моей душе созвучно его призывам, уже ушло. А раньше я так и относилась к своей душе – как к скотине, которой только и место в узде пребывать.
Но не зря же говорят: запретный плод сладок. Чем больше в узде держишь, тем вернее с катушек и слетит. И неважно, душа или тело. Это сейчас уже я не вижу различий между телом и душой. А раньше, так же, как и у Заболоцкого, беспощадный бой самой себе! А раз себе, значит, и другим…
Позволь своей душе трудиться с радостью, – говорю я себе тихонько. И душа радостно встрепенулась, запела… И я понимаю, что не понимает душа всех этих отрицаний. Не понимает она искренне этой фразы – «не позволяй душе лениться». Душа отбрасывает частицу «не» и тогда фраза звучит вот так – «позволяй душе лениться».
И душа недоумевает: Как же это так? Что сие значит? Для нее непонятно, что такое лень, поскольку это качество не души, а человеческого сообщества, эгрегора то есть.
«Она обязана трудиться…» Позволь себе быть счастливой, душа моя, – говорю я тихонько. Смешно мне сейчас, поскольку я знаю, что душа не умеет трудиться по обязанности. Она трудится по призванию. И трудится и день, и ночь. Если она есть, если она хочет жить и продолжать жизнь вечную, она это делает и делает – трудится и трудится…
Красивое, пламенное стихотворение. Но так много в нем ненужных призывов, которые только мешают человеку приобрести целостность. А ведь призывает поэт, кажется, именно к этому.
Я же потихоньку уговариваю себя, свою душу, позволить себе и другим… Многое-многое из того, что раньше было под запретом. И когда позволяешь себе быть вежливой, и когда позволяешь себе быть хамкой, когда наконец-то позволяешь и то, и другое – знаете, приходит такое новое ощущение, ранее неведомое, неизвестное, что оно почему-то вытесняет хамство полностью.
Взамен приходит понимание и терпеливость, причем терпеливость другого, иного совершенно порядка. Неизвестная ранее терпеливость. Это не терпение рабыни, это терпение любящего.