Форум

— Завали хлебальник! Я нажму кнопку, и все будем в турецком раю, в ту же секунду.
— Не надо! Умоляю!!. Пажалуста!!
— А теперь следи за дорогой. Какой следующий адрес?
Это все срабатывает в один момент, как щелчок от зажимного кольца от гранаты.
Это от разговора, когда бандиты, или обычные человеки, везут в багажнике джипа другого связанного человечка к окраине городского кладбища.
Уже потом происходит, под тихим дождиком.
Еще тогда, до войны.
— Блять, заебался уже копать, — говорить один тупоголовый товарищ, по братве.
— Все копаю и копаю, как трактор беларусь.
— Почему вот люди, сами не не не могут закапываться в землю, — говорит он с судорожным заиканием.
— Они что не люди?
Он скидывается в вырытую яму с трупами, говорит с придыханием, почему-то сглатывает слезы.:
— Барсуки, кроты, суслики..
Они тоже люди, они умеют закапываться в землю.
— Только они бояться, этого сделать.
Объясняюсь ему: Я или Он, уже от третьего лица с прицелом, которые бояться увязнуть в разных отношениях.
— У всех дети, у всех семья, так невозможно сделать!!
— А ты попробуй сделать так, чтобы зарыться в могилу пожизненным червем, уважаемый.
Мы, то есть я, помог ему выбраться оттуда.
Он сначала держался за ладонь будто привязанный пират к мачте.
Его оттолкнули слегка, к краю: визжащего, и скулящего. от тоски.
-Ты погодь слегка. все будет норм.
-Пацаны, закапываем! берем лопаты и закапываем суку.
-стоять! Фриц, дай ствол,.
Фриц дал в руки, люгер 38, вынимая его из кобуры.

— Стоять! Фриц, дай ствол!
Фриц дал в руки, люгер 38, вынимая его из кобуры.
— На, бери.
Пришлось взять в руки, эту увесистую железяку, предназначенную чтобы убивать.
«Сдело ф Герман», успел прочесть буквы, вытесненные на стали.
Фриц есть Фриц, он такой.
Вор в законе, авторитетный чел, его короновали на сходке, как Япончика, только его как бы вторым, он смотрящий над всеми: над нашими городками, над областью, где не спасет никакой губернатор, поэтому обычным людям приходиться идти на личный прием, записываться наперед у секретарши, чтобы порешать личные проблемы.
Так и написано на золотистой табличке у двери в кабинет: прием посетителей с 13 до 14 часов.
Что интересно, по соседству с нами, «смотрящий» по области, тоже вор в законе по кличке Геббельс.
Почему у них такие, скажем так, прозвища? Не знаю.
Меньше знаешь, лучше спишь. Назвали, так назвали.
Конечно у них есть фио, как у людей, но не для всех.
Иногда они встречаются: Фриц и Геббельс, на великосветских раутах, благотворительных мероприятиях, на концертах, где дарят подарки на публику, под гром оваций.
Они как два короля, которым уже нечего делить.
Бывает, конечно, терки-разборки, не без этого: коммерсы, гастролеры, отморозки, наркотрафик.
Но как бы, все происходит по взаимному решению с обеих сторон, неугодные исчезают с бизнес-арены.
Неважно кто это был или были: «московские», «тамбовские», «питерские», «казанские», в общем такое., поля обширные, копай не хочу.
Фриц, как и Геббельс, любит, все немецкое.
У него особняк в четыре этажа, не считая подвалов, переделанные под пыточные камеры в духе Ивана Грозного, который выстроен в таком же готическом стиле.
Музыка, пиво, еда, одежда, костюмы, рубашки, и галстуки только от «хуго босс».
Тачки: ауди, опель, бехи, гелики.
Ну да, с тачками тут сложнее, как говорится, неоднозначно.
Как и с семьей, у Фрица есть семья, как бы по воровским понятиям это невозможно, но как бы можно. Немного.
Дочь, жена, все дела, короче.
Неделю назад эта дочь по имени Эльза, по накурке, либо под коксом, после ночного клуба, лихо рулила отцовской «бехой». Ночь, темнота, мабой, под рукой, скорость под двести кмч.
Не вписалась в поворот, там где пер встречный дальнобойный «камаз.
Ну и все. Пишите привет из морга.
Фриц на этой теме вообще сошел с ума.
Во время похорон, взял «беху», на которой разбилась дочка, поставил ее над могилой, облил бензином и поджег.
Кукуха в голове сьехала абсолютно.
Теперь этот обгоревший остов стоит над могилой его дочери, как дополнительное надгробие.
Мне, как доверенному лицу Фрица, было поручено искать этих барыг, дельцов, которые торгуют кокаином, герычем, хмурым, всякой дрянью., в «ночниках», на хатах, на притонах.
Теперь вот, ситуация, где мы все оказываемся на кладбище, где надо решить одну мааааленькую проблемку.

Мне, как доверенному лицу Фрица, было поручено искать этих барыг, дельцов, которые торгуют кокаином, герычем, хмурым, всякой дрянью, в «ночниках», на хатах, на притонах.
Теперь вот, ситуация, где мы все оказываемся на кладбище, где надо решить одну мааааленькую проблемку.
— Так, так, господин штандартенфюрер, вы отказываетесь выполнять приказ?
— Никак нет, господин фельдмаршал. Готов исполнить любое ваше пожелание…
— Ну так исполняй! Хер ли стоишь столбом?! Вон, люди стоят, ждут. А то я начинаю в тебе сомневаться.
Напряжение нарастало, как электрический шторм.
Когда собаки молятся, с неба падают кости…
Вспомнилась почему-то одна строчка из песни.
Может мне тоже надо бы помолиться, ведь тоже как собака, ручной пес на привязи, да на цепи.
Перекинул из руки в руку люгер, тяжелая игрушка, совсем недетская вещь, прикидывая как бы получше, как бы половчее, исполнить, то, что приказано.
— Стойте, да постойте!
Из ямы раздался крик отчаяния.
— Я знаю, как вам помочь: есть картина, она воскрешает мертвых.
— Че за бред? — поморщился Фриц, немецкие усики шевельнулись возле губ. — Кончай его.
— Я правду говорю, поверьте мне, она есть, и существует.
Стоит только попросить у нее, она исполнит все желания на свете!
— Вытащите его оттуда, — приказал Фриц. — Пускай говорит, что ли пока живой.
Двое быков, нагнулись к яме, оттуда за руки, вытащили беднягу, освещая его потрепанный вид фонариками.
— Давай рассказывай, что там дальше? где, как, почему?
— История эта началась еще по отсидке по малолетке, мне рассказывали про какую-то вещь, то ли картину то ли икону, которая исполняет любые желания. Она изготовлена Иоанном Богословом…
— Че ты пиздишь? — разволновался Фриц.
— Думаешь, не знаю, кто такой Иоанн Богослов, он писал пророческие тексты о кончине мира, а не картины. Ты дурачка лепишь из меня?!
— Не, не, у него был один подмастерье, ученик, по имени Моисей. Он создал этот артефакт, с позволения Иоанна, который благословил его на это деяние.
— Как узнал про нее? Какая подоплека событий?
— Одна птичка напела там, другая там, так и получается, то там, то здесь. Я сам ищу ее, хочу исполнить свое последнее желание.
— И где она сейчас?
— А вы меня отпустите живым?
— Ты ведь не скажешь?
— Богом клянись, детьми, никому!!
— Говори, только тихо.
Он стал шептать в ухо Фрицу.
Через минуту, он обратился ко мне:
— Как думаешь, отпустить его?
— Ты же болтать не собираешься?
— Не собираюсь,
— Точно?
— Да.
— Да, точно?
— Он не скажет, господин фельдмаршал.
Отдавая назад люгер законному владельцу.
Фриц обернулся, кивая головой, один из быков, вытащил ствол, приставил к голове бедняги, раздался глухой хлопок, и все. Тело бедняги упало обратно в яму.
— Теперь уже точно никому не скажет, — дополнил картину Фриц.— Парни, поехали по домам.
— А сейчас иди и добудь мне эту картину, во что бы то ни стало. Эта вещь нужна как воздух, ты понял меня?!
Конечно, шефа люблю и уважаю, но как бы есть русская пословица от четвертого имени, пойди туда, не зная куда, найди что, то что, короче непонятно.
Конечно, деньги были, на бензин, на гостишки, на рестики, шеф скидывал на карту.
По чуть-чуть, чтобы не заштыревал с девками, да в казино не заигрывался. По последним данным, артефакт находился в собственности у одного незначительного художника, который проживал в Екате, куда тоже направлялся, по заснеженной трассе, сидя за рулем черного тонированного внедорожника марки «бмв».

Я не знаю.
Я не хочу жить, не хочу писать.
Будто все происходящее, случается точно не со мной.
Закрытую тетрадь можно положить на пол, можно выкинуть в окно.
Сжечь на костре, как рукопись «мертвые души» том два.
Потом жизнь выбирает, когда ты ей не можешь возразить ни в коем случае, ибо это снисхождение, к чему-то местному, к чему-то совсем пустяковому вопросу, когда есть возможность шагнуть с крыши.
Разбилась рюмка:
да хуйня,
сломался телефон?
Да хуйня.
Умер кот…
Хуйня.
Ушла жена, нет семьи?
Да хуйня, забей на это все, шепчет где-то голосок снизу.
Ты ругаешь дождь
Лужи на асфальт е
Ты стоишь и ждешь
И намокло платье
Друг твой не пришел…
Все это можно сделать, если не сломан нос, тогда в 90-ых.
Можно договориться как-то, не знаю.
Только не знаю с кем.
Договорится о чем, если тупые осколки от стекла, ранят душу и тело.
Наступаешь на пол голой ступней, боль, а потом идет кровь почему-то.
Наверно не подготовился к хождению по стеклу, или это случается внезапно, как сама жизнь, которая тоже сродни хождение по лезвию бритвы: шаг влево, шаг право, — расстрел.
Нет, это не интуиция, тут нечто другое.
Уже запредельное за гранью понимания, когда говоришь ему вслух,
— Я не буду.
— Тогда ты умрешь.
— Да и хер с ним. По фигу, что со мной будет потом.
Люди то не виноваты в ни чем, по сути.
Они такие как есть, бедные, несчастные, они не думают о завтрашнем дне, они думают как бы выжить сейчас.
— Ладно. Я согласен. Давай твои пять копеек за проезд.
Только еду до «конечки», а там, как придется.
И платить придется по полной программе.
Пальцы в кармане пальто нащупали непонятный предмет
Похожие на японские палочки для еды.
Пришлось выбросить по дороге. Так надо, ибо куда еду, там уже не понадобиться, будет немного, с лишним заморачиваться с такими проблемами, с мертвяками и мертвыми душами, которые мешаются под ногами всегда.
Ну не всегда , а так , иногда.
Не в этот раз получается сказать всем
— Я в а х=уе ( в ахтунге), от всего.

Сплочение масс, единое ядро, (единая россия)
Вышел тут как то раз на прогулку, вечернею.
Все как обычно по стабильности.
Иду, никого не трогаю, тут переход пешочный.
Напротив моей общаги.
Нормально так, погодка такая, сентиментальная.
Перехожу переход через почти «зебру», и рядом «мигайка».
На меня несется тачка.
Мигнул раз-раз, ноль внимания. (это фонариком ручным)
Доли секунды это все происходит, до столкновения со мной.
Каким-то чудом уворачиваюсь, попутно пиная ногой тачку,
Не понимаю куда попадаю: то ли в стекло, то ли жестянку, либо в пластик, по бамперу или по крыльям.
Откатился по асфальту назад, в грязь.
Из остановившийся тачки, выпрыгнул мужик, довольно резво.
Ну такой: два метра ростом, сто пятьдесят килограммов, примерно.
— Иди сюда сука!
— Ты мою машину помял!
— Тварь ебаная! Я тебя поломаю!!
Что мне оставалось делать, предупредить его, оборзевшего, вконец, которые людей сбивают на пешеходном переходе.
Я поднялся из грязи, он подходил.
— Э-э, не надо..
Я светил на него, и переводил луч на правую руку, где было оружие.
Блять …..
Позади него выла телка, которая, умоляла не вмешиваться в разборку.
Я его залил !»перцнем», в морду, по полной программе.
Сначала он не почувствовал.
Он, или они, гонялись за мной по всему району.
Смешно: они на тачке, я как бы так.
Растворяясь среди подъездов и дворов.
Примостился возле дерева, переводя дыхыние.
Перевернул куртку, накинул капюшон,
Возле месте происшествия стоит «скорая» и менты.
Пришлось обогнуть, огородами, и мелкими перебежками.
Как то так
Как то так вышло, набросок из реальности.
Какие выводы?
Не знаю,
Перец надо бы новый взять.
А то долбоебов и полудурков —до хуя и больше.
Это почти как очередной зомби-апокалипсис

да, звонил, пробивал по связям, что как, почему.
Не местный, какой-то «шишкарь» из ОПС «московских»
Положили в местную «больничку».
Ну блять, если залил перцем, значит оно того заслуживает.

мы провинция. Работы нет, денег нет. по-нормальному.
20-25 на руки, если повезет.
Короче выжывуха, (движуха) не только у меня.
Почти у всех здесь.
И тут московский на белой бехе, нарисовался
И тут я, перцем, в лицо, какому-то терминатору из Рублевки.
Ну такое, здесь не москва рулит.
Свои святые понятия еще из 90-ых.
Они остались, наверно останутся после.
***
Московских отпиздили.
Отправили домой, с письмом ,
Больше не приезжайте сюда.
Больше не надо суваться…
Как бы по хорошему….

Круговерть тоска, она не так просто возникает.
Хочется сказать, а не получается.

старый дом в котором многое случается
меня забанили: предистория: Анна, редактор, ведет блоги, как бы все норм.
раздает советы что и как.
и тут как бы я встрял, наболело, уж очень.
даем слово редактриссе, под именем Анна.
(я ничего не имею против, пусть живет, пусть работает)

Второй день после моего минутного выступления на нон-фикшн чищу комментарии во всех своих соцсетях. А я ведь даже еще тексты «Электронной буквы» не читала, но уже обиженных, уязвленных стая. Я уже не раз писала: нет ничего отвратнее уязвленного эго писателя, этой обиженной мины гения, этого раздутого мыльного пузыря веры в себя. Я пишу о психологии творческого сознания или о мастерстве, и из-за моих слов каждый раз лопается чей-то пузырь. В меня летят едкие брызги. Отписываются люди, с которыми мы работали вместе, даже встречались, общались. Отписываются те, кто годами писал нормальные комменты. Люди высказывают претензии, что я не отвечаю на их хамские комментарии, требуют внимания, заполняют эфир.

Я раньше думала, что так ведут себя сумасшедшие и больные люди. Но потом увидела, что так ведут себя в принципе уязвленные люди. Человек с приличной работой и статусом в социуме, добившийся уважения в своей профессии, зарабатывающий достаточно, чтобы потратиться на редактуру, но который посчитал, что ему непременно надо стать писателем, что в душе под слоем своей проф.успешности в нем дремлет гений. Такие люди много читают, смотрят авторское кино и слушают не абы что, что позволяет им думать, что они-то разбираются в текстах. И вот этот, казалось бы, адекватный человек в какой-то момент ведет себя максимально невежливо, нередко хамски, не понимая, что хамит (у интеллигенции с этим проблемы) или просто молча прерывает тесное взаимодействие, что выглядит не менее хамски, учитывая общую предысторию.

В общем, два дня чищу комменты. Вот зачем людям такой неадекват с творчеством? В творчество многие бегут в надежде обрести личный смысл. Не творить, не отыскать новое слово, не дополнить реальность особым взглядом, не создать смыслы, а просто, чтобы стать кем-то. В писательстве это кажется самым простым. Вот издам книжку и буду называться писателем. Я буду кем-то, а не никем.

Еще писательское творчество - это либо попытка избежать реальности, создав иную, либо осмыслить реальность, придав ей СВОИ смыслы через слово. Творчество - не просто профессия или любая деятельность, подобная профессиональной, это экзистенция, это глубинная надежда человека на иную жизнь. Если заглянуть в самую суть. Но кто ж туда заглядывает? Никто, но от этого суть творчества не становится иной.

И вот я со своими неприятными, по всей видимости словами, наступаю на самые глубинные надежды людей: уничтожаю в них не просто веру в себя, а возможность обретения личного смысла; я усложняю путь к творческому гению, показывая, что путь этот не каждому по силам, а значит, не достичь людям новых земель, новой жизни; а еще, оказывается, что и смыслов своих, особенных почти ни у кого нет, одни повторяют за другими и утешают себя штампом - «ничто не ново под луной».

Пять лет назад я говорила: «будьте великими писателями», сегодня я говорю: «да напишите хотя бы связную историю», но вот ведь чудеса, что тогда, что сейчас люди ведут себя одинаково, потому что все равно что говорить, про технику ли написания, или про вдохновение и осмысление реальности, если человек - творческий импотент, он будет уязвлен, в каком-то посте найдет признаки своей импотенции и начнет защищаться, нападать, хамить или молча отпишется, даже если до этого пять лет соглашался с моими словами. У меня-то ничего не меняется: я все та же, у меня все те же мысли, я от своих слов не отступаю, но, если кто-то чувствует, что мои слова стали неприятны - имеет смысл задать вопросы не мне, а себе. Но кто ж так делает? Никто. А я чищу комменты и пополняю черные списки.

UPD Дорогие читатели, должна предупредить, что я решила не удалять комментарии тех, кого в очередной раз уязвило что-то в моих словах, а делать скриншоты и показывать их в рубрике "уязвленные писатели", что само по себе довольно информативно и показательно. Авторов подобных высказываний, конечно, по своему обычаю буду блокировать.



(тут уж я. орфография сохранена)
отнюдь, не рыцарь в пылающих доспехах, чтобы сразиться с драконом.
просто хочу понять как это произошло, трансформация.
из одного в другое.
пока незаметно: вот тебе на шею вешают медаль, вот награждают, разные встречи с важными людьми (а ты понимаешь что ты замарана в грязи и в крови полностью по уши. те важные люди они же военные преступники, да которые тебе вручали грамоту, и ты делала селфи)
ну хорошо, окей, ты делаешь свою работу, делать мир лучше. то есть тексты.
позируешь на людях.
зачем? почему? хочешь славы, прослыть как известной редактрисой?
так делай!
бери любые тексты, редактируй, не мне тебя учить, как надо.
только не превращайся в человечка, который постоянно позирует на телекамеру
и которому вешают на шею какие то побрякушки.
да, это сложно, так просто отказаться от всего, но эти побрякушки по большому счету ничего не стоят, пойми..
извини-те, наболело..

истинное творчество Ан, это когда маленькие незначительные человечки, по ночам, особенно по ночам, (заебала вконец работа и жизнь) пишут свои тексты.
(стуча пальцами по клавиатуре)
конечно, они совсем малые и неумелые.
но может из них что-то прорастет стоящее.
сколько раз посылал на конкурсы свои тексты
ни разу не выиграл.
закономерность, не знаю.
другие коллеги по цеху, тоже скажут так.
везде предвзятое мнение.
конкурсы гавно, шорт трек гавно.
да и все давным давно гавно.

какое убожество, во всем великолепии.
и та роль великосветской инквизиторши (пущать, или не пущать)
писать новое правила , какие то уроки, платные курсы, видеоуроки)
(я записался но не участвовал и не смотрел в записи, не интересно, почемуто знаю наперед)
зачем они по сути? для чего?
пощекотать собственного "эго"
получать звания, с кем-то важным знакомиться.
это все мишура, нет, может там какие деньги, гранты, не знаю.
чтобы жить нужны деньги наверно поэтому.
я не упрекаю вас Анни, это ваш выбор
только не надо предавать истинное творчество.

Да, как же это смешно, на самом деле.
«уязвленный автор», но наверно это точно не про меня.
Хотя может быть, не знаю. (что подразумевала Ан)
Когда на кону стоит нечто большее, чем эти мелкие дрязги.
Имею в виду творчество гениев.
Которое всегда было странным немного.
Ну да, Данте, как он выжил, и как написал тексты.
Тут много вопросов по истории.
Ну хорошо, оправдываюсь,
Может косяки, может еще что-то, бывает со всеми, битый небитый пьяный трезвый, все одно, я такой какой есть.
Но уж ни разу не »уязвленный»….

Здравствуйте, Игорь.

Получили претензию.

Пользователь (не авторизован) пожаловался на автора Харлан Лиссон (66541594ab1a6d5f5c684a58).
Жалоба отправлена со страницы https://ridero.ru/author/ellison_kharlan_a444m/.
Текст жалобы: Плагиат известного автора Харлана Эллисона и присвоение его имени в своих рассказах, что включают в себя копирование его стиля и подачи.

Книги с публикации сняты.

как это все заебло...
могли бы и предупредить о снятие с публикации, для начала.
А не сразу банить мое творчество за выдуманный, за уши натянутый, и незаслуженный плагиат!
да и в чем плагиат?!!
в имени?
имя на обложке книги изменено, не полностью, но изменено.
у того - "харлан эллисон".
у меня - "харлан элиссон", еще один мой псевдоним.
а что в тексте? что за плагиат?
давайте прогоните мой текст через "призму".
будут совпадения, или нет?
а что с сюжетом? разве он похож на сюжеты того харлана?
что за копировагние, подачи, или стиля?
ЭТО МОЙ СТИЛЬ, МОЯ ЛИЧНАЯ ПОДАЧА!!!!
я не оправдываюсь, хотя может, не знаю.
у каждого есть подвалы, потаённые.

в чем причина..? да и в чем.
просто меня забанили и все..
почти все книги сняты с публикации.
насовсем. навсегда.
как это бывает, утонул ну утонул
без разницы.

анна, ты самая, редактор.
давай, ты не мне больно делаешь.
а я тебе, в общих смыслах

анна редактор пишет претензию, на мои тексты.
где-то обнаруживая плагиат.
предыстория:
анна ведет блог, где я высказался, не в лучших тонах.
она послала меня, послал ее в ответ.
как бы так. может не прав не знаю...
дело вобще не в этом

«Каракос» фильм 2024 года, незаметно спрятавшийся среди других звездных новоделов.
Поэтому прошедший мимо потенциальных зрителей.
Кастинг норм, съемки норм, локации тоже.
А хули: Италия, почти современный мегаполис конца 1990-ых под названием Неаполь.
Сюжет, ну такой, совсем прост: немного мистики, немного сюра и нуара, а больше реализма, и чуть аллегории.
Стареющий известный писатель, возвращается в родной город.
Он не желает больше писать для всех, для публики, на потеху всем, да и сюжетов больше нет нормальных для текстов, признается он сам себе.
Исписавшийся писатель, под конец жизни, что может быть хуже, обиднее для судьбы, когда невозможно создать что-то такое, нечто почти гениальное, о чем будут вспоминать после смерти автора. Сродни Шекспиру, или Данте.
Он не узнает свой город, за время его отсутствия многое изменилось.
Пускается в путешествие, во многие приключения, чтобы вспомнить себя.
И тогда он, тот писатель, надевает на себя маску.
Маску альтер эго, двойного «я», человека под названием «каракос».
Который никогда не уезжал из Неаполя, был скинхедом, убивал людей, творил нехорошие вещи, но были на самом деле, реальными.
Выдуманные мысли, смешанные с мечтами, то есть, сделанными руками других людей. Голос, (наверно внутренний) который говорит в диалогах:
— О страннике, который везде ищет что-то новое для себя, то есть дом, или пристанище, или последний приют на земле обетованной. Он называется Каракосом.
— Поэтому он поселился в том аду, у людей, живущих в нищете и в смирении перед различными страхами и богами.
— Он говорил встречным людям, окутанный фантазиями, будто побывал по всему свету, но правда была такова, что никогда не бывал за пределами города.
— Не нужно религию возводить в ранг фанатизма..
— Не думать, о том, что будет завтра, и даже о том, что произойдет через пять минут.
Поиск религий: христианство, или мусульманство, оно так же не просто.
А что город, — город Каракос( можно сказать что это Москва. Или Питер) питает себя, то есть, впитывает в себя энергию человеческих душ, перемалывая их без остатка. Чтобы потом выглядеть как можно ярче и привлекательнее, для других одноразовых мотыльков, летящих на свет больших денег и возможностей.
— Каракос, (Москва или Уфа) — говорит ему голос, напоминая о том, что за все надо бы расплачиваться.
За прожитую жизнь, за талант, за все надо платить в оконцовке.
Этому месту, этому городу.
Даже этому имени, взятому на время, или прозвищу, тоже, надо будет, потом заплатить.
Со временем, наверно это карма, или как это называется по-нашему.
Юдоль что ли. Сквозь которую надо будет пройти потом.
Бл, умеют делать люди кино настоящее, которое пробирает до мурашек.
Короче реж: Марко Да Море.
Я его запомнил в роли «чиро».
Актер из сериала «гоморра», тупой лысый бандит, у которого две извилины в голове.
Однако нет, получается все, что мы видим взятой на поверхности, большая неправда.
Актер, режиссер, человек с мозгами, почти легенда мирового масштаба.
Завидую, ну да, ему 44 года, а уже столько наворотил.
Там цензуры нет, наверное.
Только меня банят каждый день, каждую неделю, не успеваю отбиваться на всякий раз с сообщениями: «снимаем вашу книгу с публикации»..
Чем она мешает другим людям, не знаю.
Из-за двоих слов в тексте «свидетели иеговы».
И че? Свидетели Иеговы, люди такие, ходили кругом, по подъездам, по домам, листовки раздавали, бесплатные книги, безобидные существа, в общем то.
Кому они помешали? Мне, или кому-то?
Даже в конце они не ходили, просто сидели в молельном доме, и все.
Да пусть моляться кому-то еще, какая фиг разница, по сути.
Запретили, зацензурили, как и все остальное.
Ладно, наверно, так уж суждено, под одним богом ходим.
Не злюсь не обижаюсь, больше, ни ни, ни капли.
(слишком много вокруг меня умирают.
Слишком много проклятий сделал, вокруг себя.
Напрасно и сгоряча. Конечно, за это надо будет ответить и заплатить.
Даже не собой, наверно другими вещами)
Не знаю концовки фильма, не досмотрел, но шедевры видишь сразу, по одной начальной сцене, просто пишу по ходу действа, о чем думаю.
В каждом из нас есть такой каракос, темный или светлый, радостный или грустный.
В каком – то больше, в каком-то меньше, без разницы.
Оно есть, и существует, неважно, грешник ты или святой..
Писатель всегда убивает своего героя, во имя сюжета и всего остального.
Конечно, словно убивая себя самого.
Пысы.
Мда, прошел час, концовка решает вопросы, которые задаются по ходу пьесы.
Ответы есть, только вопросов еще много и много осталось.
На которые можно ответить, если только прожить очень долгую жизнь.
Когда лучшее место, да и время тоже, на свете, прямо здесь, перед глазами.
Которого испортить, сие будет большой грех.
Наверно так им будет хорошо, подумал кто-то сверху, на небесных склонах, даруя свет и любовь.
А дальше пусть решает каждый сам.
Может это будет всегда или нет, но я
— Что есть я?
— Что этот мир?
Я не знаю…